Виктор Медведчук — именно его государство назначило защитником Василия Стуса на втором политическом процессе. Молодой адвокат, которому тогда исполнилось всего 26 лет, вошел в дело 24 сентября 1980-го и фактически поддержал обвинение вместо того, чтобы защищать подзащитного. Стус открыто отказался от него, назвав «вторым прокурором», однако суд оставил Медведчука. Через несколько дней поэта приговорили к десяти годам лагерей особого режима и пяти лет ссылки. Этот приговор стал для него смертным.
История назначения, поведения адвоката в зале суда и последующих оценок его действий до сих пор остается одной из самых острых страниц украинской диссидентской памяти. Документы из архива бывшего КГБ, воспоминания друзей и жены поэта и правовой анализ позднейших лет рисуют последовательную картину: защита была формальной, а позиция Медведчука совпадала с линией обвинения.
Василий Стус вернулся из первого заключения осенью 1979 года и почти сразу снова попал в поле зрения органов. В мае 1980-го его арестовали во второй раз. На этот раз обвинение звучало особенно жестко — «антисоветская агитация и пропаганда» с квалификацией особо опасного рецидивиста. Следствие велось быстро. Сначала государство назначило адвокатом Людмилу Корытченко, которая ранее защищала другого диссидента Юрия Бадзё. Она знакомилась с делом, но по неясным причинам вышла из процесса. На ее место 24 сентября пришел Виктор Медведчук.
Ордер №058310 выдала Шевченковская юридическая консультация Киевской городской коллегии адвокатов. В тот же день Медведчук подал заявление о свидании с подсудимым в СИЗО КГБ «для согласования вопросов, касающихся защиты». Что именно говорили во время этой встречи, остается под адвокатской тайной. Однако уже после первого контакта Стус сформулировал свою позицию четко и жестко.
Друг поэта Евгений Сверстюк вспоминал: когда Стус увидел назначенного адвоката, он сразу почувствовал в нем «человека комсомольского агрессивного типа», который не защищает, не хочет понимать и, собственно, не интересуется делом. Поэт отказался от Медведчука. Подобные воспоминания оставила и жена Валентина Попелюх. В заявлении от 3 сентября 1980 года Стус прямо писал, что институт политической адвокатуры в СССР фактически отсутствует и советские адвокаты выполняют функцию второго прокурора. Ему такой прокурор не нужен. Он требовал международного защитника через «Международную амнистию» или Пен-клуб. Следователь отказал.
Судебный процесс начался 29 сентября 1980 года в Киевском городском суде на Владимирской. Заседание было закрытым. Даже жену не допустили. Стус заявил отвод всему составу суда и своему адвокату. Медведчук не поддержал ни одного ходатайства подзащитного и заявил, что полагается «на рассмотрение суда». Когда Стус в очередной раз отказался от него, суд оставил адвоката в процессе.
На дебатах Медведчук сказал слова, которые впоследствии стали ключевыми в оценке его роли. По свидетельству «Хроники текущих событий», он заявил, что все «преступления» Стуса заслуживают наказания, но просил обратить внимание на то, что поэт выполнял норму на предприятиях Киева и перенес тяжелую операцию желудка. Фактически адвокат признал квалификацию действий подзащитного правильной. Стус после этого окончательно отказался от любого советского адвоката. Его вывели из зала, и приговор зачитали без него.
2 октября 1980 года суд под председательством Петра Фещенко вынес приговор: десять лет исправительно-трудовых лагерей особого режима и пять лет ссылки. Стус не стал обжаловать решение. Он понимал, что в системе, где приговор выносили не в суде, а в партийных инстанциях и КГБ, апелляция не имеет смысла.
Как происходило назначение и почему именно Медведчук
В советской системе политических процессов адвокат часто был не защитником, а элементом процедуры. Молодые юристы со «спецдопуском» получали дела диссидентов. Медведчук уже имел опыт: годом ранее он защищал поэта и члена Украинской Хельсинкской группы Юрия Литвина. Литвин в своем последнем слове прямо сказал, что пассивность адвоката объясняется не профессиональной некомпетентностью, а указаниями сверху.
Аналогичная логика прослеживается и в деле Стуса. Медведчук не знакомился с материалами дела самостоятельно — это делала Корытченко. Он не подавал ходатайств о дополнительных доказательствах, не вызывал свидетелей защиты, не информировал семью о начале судебного заседания. Жена узнала, что суд уже идет, от друзей.
Правовой анализ, проведенный адвокатами Романом Титикалом и Ильей Костиным на основе архивного дела, показал: даже в рамках советского законодательства защитник имел определенные инструменты. Он мог настаивать на открытости процесса, требовать присутствия международных наблюдателей, ставить под сомнение доказательства, которые состояли преимущественно из стихов и писем. Медведчук этими возможностями не воспользовался.
Воспоминания современников и документы
Евгений Сверстюк, Валентина Попелюх, Василий Овсиенко — все, кто близко знал Стуса, описывают его отношение к назначенному адвокату одинаково. Поэт видел в Медведчуке не защитника, а часть системы. В протоколах судебного заседания зафиксированы его слова об отказе от «любого советского адвоката».
Сам Медведчук позже объяснял свою позицию тем, что решения в таких делах принимали не в суде. «Если кто-то думает, что я мог бы спасти Стуса, то он либо лжец, либо никогда не жил в СССР», — говорил он в интервью. Эта версия частично отражает реальность советской репрессивной машины. Но она не снимает вопроса о профессиональной этике. Адвокат, даже в жесткой системе, имел обязанность не признавать вину подзащитного без его согласия и не поддерживать квалификацию обвинения.
Книга Вахтанга Кипиани «Дело Василия Стуса», построенная на архивных документах КГБ, детально воспроизвела хронологию процесса. Именно из-за упоминаний о роли Медведчука политик в 2019–2020 годах пытался запретить распространение издания. Суд первой инстанции частично удовлетворил иск, но апелляция впоследствии позволила книге существовать.
Дальнейшая судьба и современный контекст
Василий Стус умер в карцере лагеря ВС-389/36 в ночь с 3 на 4 сентября 1985 года. Официальная версия — остановка сердца. Многие из товарищей по заключению считали, что смерть была следствием жестоких условий и систематического издевательства. В 1990 году его реабилитировали посмертно.
Виктор Медведчук после распада СССР сделал стремительную карьеру. Он возглавлял администрацию президента Леонида Кучмы, стал кумом Владимира Путина, лидером пророссийских политических проектов. В 2022 году его задержали по обвинению в государственной измене. Позже обменяли. В 2023 году квалификационно-дисциплинарная комиссия адвокатуры Киевской области лишила его права заниматься адвокатской деятельностью, ссылаясь в том числе на действия 1980 года.
История с адвокатом Стуса давно вышла за пределы сугубо юридической дискуссии. Она стала символом того, как система использовала формальные институты для легитимации репрессий. Молодой адвокат, назначенный государством, не стал на сторону подзащитного. Он остался частью механизма, который превращал поэзию и гражданскую позицию в «антисоветскую агитацию».
Сегодня, когда архивы открыты, а воспоминания свидетелей собраны, картина выглядит четкой. Василий Стус защищал себя сам. Назначенный адвокат выполнял другую функцию. И именно это расхождение между формальным статусом и реальным поведением остается центральным фактом в ответе на вопрос, кто был адвокатом Стуса.